Печать

ФЕВРАЛЬ

По городу шастая, скуку развею,
февраль, а зимы - ни шиша.
Наткнусь ли я где-то на снежную фею,
которая платьем шурша,
летит, ледяное бельё колыхая,
сдувая с балконов на раз.
Да, лексика жлобская... Но не плохая -
обрывки заученных фраз.

Из юности, от сотворения мира,
где речь никого не спасла,
где кости роняя на белое миро,
архангелы били козла.
Работники рая, чернёные перья,
рубились вовсю в домино.
Как часто про них вспоминаю теперь я.
Так часто, что даже смешно.
А снежные феи гуляли повсюду,
хоть жизнь и была непроста.
Вот странно - сегодня мне жалко Иуду,
предавшего бога - Христа.
Старею, наверное, вот и жалею,
напрасно, да если б не так,
мне было бы верить в Христа тяжелее,
такой, понимаешь, пустяк.
Здесь нет доминошников, странная штука,
скучаю по ним всё сильней,
по давней мелодии костного стука,
по дробной чечётке камней.
По феям, Иуде, по вере отцовской,
балконам с хрустящим бельём,
бутылке молочной с резиновой соской,
закончится - снова нальём.
Младенчество новое, пытка изгоя,
набросок души, черновик...
Жаль, всё это будет, конечно, другое,
к чему я ещё не привык.